ru / en

12 сентября 2014

Газовый контракт между Россией и Китаем. Восточная стратегия

Все новости

В журнале "ТЭК.Стратегии развития" №3, 2014 г. опубликована статья генерального директора ИЭПИ Владимира Слободяна "Газовый контракт между Россией и Китаем. Восточная стратегия".

"Беспрецедентный контракт между Россией и Китаем на поставку газа был подписан 21 мая 2014 года. В течение следующих 30 лет наша страна будет поставлять голубое топливо по отводу от газопровода «Сила Сибири». Данный контракт, безусловно, грандиозный. Переговоры шли долго, но сомнений, что его подпишут, на самом деле, не возникало. Компании, развивающие инфраструктуру на территории Восточной Сибири и Дальнего Востока, уже давно готовились к этому.

Почему так много времени потребовалось на подписание контракта? Ключевую роль сыграли особенности политической и экономической культуры наших китайских коллег. Длительные и, как казалось, безрезультатные переговоры абсолютно не смущали китайское руководство. Они выдерживали свой стиль, который позволял держать позицию даже в невыгодных с виду обстоятельствах. Переговоры по газовому вопросу длились почти 10 лет. За это время цены на газ на мировом рынке успевали как вырасти, так и скорректироваться вниз. Именно эти колебания рынка, во многом, способствовали неуступчивости Китая. В конце концов, видимо был нащупан некий баланс и последние несколько месяцев просто велась игра на нервах, проверялось терпение как с одной так и с другой стороны. Однако, в нынешних обстоятельствах подписание контракта – это скорее уступка Китая России, так как отсутствие результата на переговорах в мае значительно ударило бы по международному положению нашей страны.

Если рассуждать с бизнес-позиций, то подписание контракта на 30 лет с четко установленной ценой и платежами, это великая удача. Россия сможет осуществлять долгосрочное планирование, инвестировать с большим запасом времени и, таким образом, осуществлять заявленную программу развития своего Дальнего Востока. Вероятно, цена, которая указана в контракте, была на пределе возможностей нашей страны. Также, по всей видимости, она была одновременно и на пределе возможностей Китая. В то же время для Поднебесной данный контракт очень важен для снижения цены импортного сжиженного природного газа. СПГ, который страна сейчас получает, к примеру, из Катара, обходится Китаю объективно дороже по сравнению с планируемыми поставками из России. Сейчас переговорные позиции Китая с поставщиками СПГ из Северной Америки и Ближнего Востока существенно усилились.

Не стоит забывать, что на Дальнем Востоке нефтегазовая промышленность России ориентирована не только на Китай. В настоящее время функционирует завод по производству СПГ на Сахалине, проектируются заводы СПГ во Владивостоке и Благовещенске. Все они рассчитаны на поставки сжиженного природного газа в Японию, Южную Корею, страны Юго-Восточной Азии. То есть на Дальнем Востоке у России реализуется стратегия по диверсификации поставок энергоресурсов.

Вторая часть контракта, подписанного в мае текущего года, касается грядущей грандиозной стройки. Россия достаточно давно инвестирует в нефтегазовую инфраструктуру в Азиатском регионе. Газопровод «Сила Сибири» пройдет в коридоре нефтепровода Восточная Сибирь – Тихий океан (ВСТО), что существенно снижает базовые инвестиции. То есть мы уже имеем серьезную инфраструктуру в виде, например, опорных баз, объектов электроэнергетики, автодорог (в т.ч. – вдольтрассовых проездов) и т.п. Существуют налаженные логистические цепочки.

Само по себе наличие экспортной, и не только экспортной, инфраструктуры даст импульс развитию региона в целом. Реализация подписанных с Китаем соглашений, будет способствовать росту так называемых территорий опережающего развития (ТОРов) – специфических производственно-территориальных комплексов, призванных ускорить экономический рост в регионах Дальнего Востока. Такие крупные проекты как освоение Чаяндинского и Ковыктинского месторождений, строительство магистрального газопровода «Сила Сибири» и соответствующей инфраструктуры будут способствовать сохранению численности нынешнего населения и увеличению притока жителей в регионы Восточной Сибири и Дальнего Востока.

Развитие нефтегазового сектора позволит предотвратить деградацию социальной инфраструктуры, остановить вымирание малых городов, поселков и сел. Достаточно вспомнить пример Воркуты. В постсоветское время город находился в депрессивном состоянии. За последние 20 лет закрылось большинство угольных шахт города, опустели почти все поселки вокруг него. Численность населения Воркутинского горсовета сократилась почти в три раза. С 2007 года на территории Республики Коми ведутся работы по строительству объектов системы магистральных газопроводов «Бованенково – Ухта». Воркута стала одним из центров управления этой масштабной стройкой, своеобразной опорной базой для освоения ресурсов Ямала. В настоящее время можно уверенно сказать, что негативные тенденции переломлены и город имеет шанс на сохранение и развитие. Подобной же картины можно ожидать для многих депрессивных городков и поселков Восточной Сибири и Дальнего Востока.

При строительстве любых объектов важно соблюдение экологических норм и правил, природоохранного законодательства. В отношении экологического менеджмента российские нефтегазовые компании являются наиболее передовыми. В организациях разработаны собственные технические нормы по экологическому и геотехническому контролю строительства. Может показаться, что экологический мониторинг и контроль влечет за собой дополнительные издержки. Однако, на самом деле мы имеем абсолютно обратную картину – те компании, которые уделяют большое внимание вопросам экологии, экономят значительные средства при строительстве и эксплуатации объекта. Производственная цепочка выглядит следующим образом: компания-инвестор поручает независимой организации экологический мониторинг и контроль строительства. Данная организация контролирует подрядчиков-строителей на предмет соблюдения экологических норм и правил, российского и международного природоохранного законодательства. Далее на основании актов-предписаний компания-инвестор штрафует подрядчиков, тем самым уменьшая цену подрядного договора. Главный же плюс в том, что подрядчики становятся дисциплинированными. И как следствием в целом повышается производственная культура.

Говоря о коммерческой части газового контракта, подписанного между Россией и Китаем, многое остается неизвестным. Велика вероятность, что цена, которую называют в долларах, в контракте на самом деле указана не в американской валюте (собственно в этом, наверное, и заключается главная коммерческая тайна). Не исключено, что стороны договорились о взаимных расчетах в рублях и юанях по данному контракту, что автоматически предполагает резервирование обслуживающими банками с китайской стороны – рублей, с российской стороны – юаней. Если ситуация обстоит именно так, то это революция в международных нефтегазовых отношениях, которые предполагают расчеты за ресурсы только в долларах. Сейчас, чтобы купить нефть или газ (или, например, руду) субъекты рынка должны для начала покупать доллары и заводить долларовые счета, что, в значительной степени, определяет глобальное доминирование как валюты, так и страны ее эмитирующей. Если торговля, хотя бы по двухсторонним межгосударственным контрактам будет производиться в национальных валютах, это создаст интересный прецедент. Для России это будет означать, что рубли начнут резервировать Центральные Банки государств-импортеров природных ресурсов, что позитивно повлияет на развитие финансовой системы в России в целом. Возможно, начнут создаваться новые рублевые инструменты финансирования российскими институтами развития, что крайне важно. Ведь сейчас рубль, к сожалению, выступает исключительно средством расчета внутри страны, но не является инструментом развития экономики.

При развитии партнерских отношений с Китаем важно учитывать, что строить с Поднебесной какую-то единую общность абсолютно невозможно. За пределы своей Вселенной китайцы не выходили и скорее всего не выйдут: их никогда особенно не интересовал некий мировой универсальный проект. Китайцы живут и создают мир только для китайцев. Россия же — страна, которая всегда претендовала на какой-то глобальный проект, на некую универсальность. Например, даже когда Китай конфликтовал с Советским союзом в 1960-1970-е годы по ряду серьезных, но все-таки частных вопросов, наши восточные соседи никогда не оспаривали ведущую роль СССР в построении глобальной социалистической системы.

Каким образом ведет себя современный Китай на международной арене? Если в экономике он занимает лидирующие позиции (вторая по размеру экономика в мире), то в политике Китай всегда выступает в роли ведомого и ориентируется на позицию России. Не голосует Россия по Ливии – и Китай не накладывает вето. Голосует Россия по Сирии соответствующим образом – Китай делает также. Поднебесная сейчас не очень заинтересована в глобальном доминировании и, тем более, в глобальной конфронтации, которую неизбежно предполагает попытка такого доминирования. Поэтому Китай не вступает в конфликт ни с США, ни с Россией, а старается держаться несколько обособленно в глобальном мире."

Макет статьи В. Слободяна

Макет журнала "ТЭК.Стратегии развития" №3, 2014 г.